В 13 лет он был диджеем, а сейчас управляет карьерой артистов

 «В конце 90-х в шоу-бизнесе долго не жили. Серьезных игроков на рынке было не много. Люди приходили в этот бизнес и так же быстро уходили. То ли наркотики, то ли еще что-то. Возможно, просто менялись предпочтения».  

Основатель Айкон Менеджмент, Влад Давыдов, в музыке с младых ногтей. Еще в 13 лет он был диджеем. Тогда Влад играл на огромных пленочных магнитофонах «РОСТОВ» и «НОТА». Сейчас он занимается созданием и эксплуатацией интеллектуальной собственности. Проще говоря, управляет карьерой артистов.  

- Чем занимается твоя компания?

Мы занимаемся музыкальным маркетингом, или, по-другому, маркетингом музыки. Другими словами мы управляем произведениями, которые создают наши авторы. Часто исполнители являются не только авторами песен, но и саунд-продюсерами. Поэтому это люди талантливые действительно во всем. Саунд-продюсер – это тот, кто пишет музыку, или по-нашему, делает аранжировку.

- А как ты начинал свою карьеру?

Хотя музыка всегда была в моей жизни, ближе к 30, она заинтересовала меня как бизнес. Я начал деятельность в 2000 году и занимался сначала только российскими артистами. Например, была у меня одна любимая артистка – Ариана. С ней было очень приятно работать. Девчонка была очень талантливая…

Изначально я продавал выступления артистов прямым заказчикам: частные мероприятия, клубы, корпоративные события. В то время серьезных игроков на рынке было не много. Люди приходили в шоу-бизнес и так же быстро из него уходили. Не знаю почему, но тогда в шоу-бизнесе долго не жили. То ли наркотики, то ли еще что-то. Возможно, у людей просто менялись предпочтения и они уходили.

Изначально я был One-man-office, т.е. вел бизнес абсолютно один. Телефон и мейл – вот все, что у меня было. Но у меня были и другие конкурентные преимущества. Я знал иностранный язык. Был уже взрослым. Адекватным. И прошел курс MBA в Академии Народного Хозяйства. Сейчас наш коллектив пребывает в постоянном движении, но в ядре всегда остаются я и моя жена. Мы просто управляем процессами. Если нам нужен звуковой продакшн, дизайн или промо-акция – мы просто все это заказываем у наших постоянных поставщиков.

- Что изменилось за 9 лет работы?

Поменялся наш масштаб. Мы существенно расширили спектр услуг, которые связаны с получением прибыли от музыки.

- Например?

Например, здесь сейчас играет музыка. Она должна была как-то здесь оказаться. 5 минут назад я буквально продемонстрировал Вам то, чем занимается моя компания. Я пришел и поставил в этом кафе свою музыку. Хотя меня об этом никто не спросил, но я действительно имею все права взять этот диск, подойти куда угодно, попросить его проиграть и при этом гарантировать, что именно в этот момент и именно за эту музыку никто не попросит денег.

Вообще такими вопросами занимается Российское авторское общество. Именно оно следит за сбором авторских вознаграждений за публичное воспроизведение произведений.

- Собирает по копеечке?

Не совсем. В этом бизнесе крутятся очень большие деньги. Например, с этой площадки авторский сбор составил бы около 10’000 рублей в месяц (мы сидели в небольшом кафе площадью не более 100 метров в районе Филей – примечание редактора)

- И в чем твой бизнес?


Влад с Артистом

Бизнес в том, что я через посредников работаю с заказчиками музыкального контента.

Я напрямую договариваюсь с ними об авторских правах и вознаграждениях за соответствующие музыкальные программы. Потом из полученных доходов, я плачу гонорары своим авторам. В итоге получается, что заказчики платят мне за контент меньше, чем авторскому обществу, а я плачу авторам – больше. Также весьма перспективным направлением я считаю Ринг-бектоны. Это та музыка, которую ты слышишь вместо гудков, когда звонишь кому-нибудь по телефону.

- У вас больше разовых заказчиков или постоянных клиентов?

Мы практически не работаем напрямую с заказчиками. Всегда между заказчиком и нами существует компания, которая добавляет стоимость к нашим продажам. Такие компании занимаются профессиональной организацией фонового звучания, в частности делают и продают звуковую рекламу. Мы же предоставляем для них свой контент, или музыкальное наполнение. Например, наш репертуар играет в торговых центрах Мега. По отчетам я всегда знаю, куда идет наша музыка.

- А какие у вас доходы?

Доход практически не растет. Он остается стабильным, что лично меня радует. Мы любим экспериментировать, а это всегда риски. Риски не всегда выражаются в повышении прибыли. Тем не менее, этот бизнес позволяет получать нормальную прибыль, чтобы жить. Шоу-бизнес – это тайна, загадка. И я бы хотел все так и оставить.

- Вы перешли от прямой продажи выступлений к управлению авторскими правами – почему?

Первая причина – несовершенство всего шоу бизнеса. Когда я начал работать – сразу стал замечать различные возможности. Мои любимые артисты, с которыми я подружился, просто недополучали от заказчиков свои деньги. У меня же к тому времени сформировался достаточный ресурс влияния на эту индустрию, который я смог задействовать, как рычаг.

Я хотел, чтобы мои артисты получали больше денег, чтобы больше присутствовали в массмедиа, чтобы чаще их музыка использовалась в рекламе. Я работаю на глубину, а не на объемах, как крупные лейблы. Мне не нужно продвигать огромный спектр артистов, поэтому я могу позволить себе концентрироваться на том, что мне наиболее интересно.

- И с какими артистами ты работаешь?

Если произведение автора мне нравится и имеет какое-либо коммерческое применение, тогда это тот артист, с которым мне интересно работать. Я оцениваю качество и потенциал музыки. Пусть это будет «ладушки-ладушки», главное, чтобы музыка вызывала положительные эмоции. Ведь если это прикольно, то это просто прикольно. Я стараюсь чтобы моя музыка не вызывала негативные эмоции.

Сейчас я работаю только с иностранными артистами. Мы продвигаем их на территории бывшего СССР. При этом, я не знаю других менеджеров, которые занимались бы аналогичным бизнесом с популярными западными группами. Например, с британскими, финскими или шведскими, как это делаю я. Мне достаточно сделать 5-10 концертов артиста, чтобы понять, стоит ли продолжать c ним работать. На выступлениях все становится сразу ясно, когда физически встречаешься с исполнителем и понимаешь его человеческую сущность. Со всеми моими артистами работать очень приятно.

- А что мешает? Есть ли ограничения?

Институциональных трудностей я не вижу, и лично мне ничего не мешает. Ведь если я скажу, что у радио свои интересы, и оно не обязано любить и брать в ротацию мою музыку, то это будет общим местом.

- Ты с трудом выбрался, чтобы встретиться и дать это интервью. Совсем нет времени? А семейная жизнь?

Просто я все делаю сам. Работать приходится по 12 часов в сутки. Возникает множество конфликтов. Помощника могу взять, но на это надо решиться. Надо запариться, чтобы его
найти. Я работаю по-другому – беру не помощников, а приглашаю партнеров. Первые 4 года в бизнесе, с 2000 по 2004 год, я работал вообще по 18 часов в сутки. У меня родилась дочь. Через 3 месяца после этого, она меня не узнала и испугалась, когда я пришел однажды домой. После этого я понял, что надо что-то менять. Больше проводить времени с семьей.

- И какой должен быть баланс между работой и личной жизнью?

С самого начала я сказал себе: мой бизнес и моя семья – величины равновеликие. При этом все страдания от бизнеса и страдания от семьи должны быть также во мне похоронены. Они не должны переливаться из одного сосуда в другой. А вообще, когда проводишь на работе большую часть своего времени, разделять личные и деловые цели становится чистой шизофренией. Все мои цели семейные. Мне нравится работать. При этом сейчас я работаю в семье. Если бы мы с женой работали отдельно, или она была бы домохозяйкой, очень скоро нам было бы просто не о чем говорить. Я постоянно живу в своих планах и идеях о том, что мне делать с той массой артистов, с которой работаю в настоящий момент.

Я не могу позволить себе потерять время других людей, которое они потратили на создание своих произведений и выражение своей идеи. Если я забью на их работу – то я никогда себе этого не прощу, потому что я потрачу то, что не имею права тратить.

- Какие планы на будущее? Свое текущее состояние воспринимаешь как идеальное?

У меня есть задача пройти курс прожект-менеджмента. Как только я это сделаю, начну применять курс на практике. Надеюсь, тогда у меня появится больше времени для моей любимой семьи. Что касается наших планов на будущее, у нас много авангардных проектов в сфере дистрибуции музыки. Но пока мне не хотелось бы о них распространяться.

Моя личная цель очень простая. Я хочу иметь возможность выйти на пенсию тогда, когда захочу и проводить свое время там, где захочу. Формальных целей, типа доли рынка или размера оборотов компании, у меня нет.

- Что тебе больше всего нравится в твоей работе, а что больше всего раздражает?

Меньше всего мне нравится общаться с заказчиками. Для этого у меня есть партнеры. Если вдруг складывается ситуация, когда заказчику хочется со мной пообщаться, то я, конечно, не лучший человек в этом смысле. А если это, не дай бог, какой-нибудь бренд-менеджер, то это вообще сложно.

Больше всего мне нравится работать с моими исполнителями. Они все творческие люди. Их безрассудство, творческие решения и новые находки не перестают меня удивлять уже 8 лет. Всегда происходит что-то новое. А это и есть самое приятное в моей работе.