Для коллекторов задолженность граждан по ЖКХ станет важнее банковских долгов

— Елена Анатольевна, после того как Геннадий Онищенко назвал коллекторскую деятельность нелегальной, одно из коллекторских агентств подало иск против Роспотребнадзора. Вы не планируете защищать репутацию коллекторов в суде?

— Интерес Роспотребнадзора к коллекторским агентствам вполне объясним, поскольку это ведомство обязано стоять на защите потребителей различных услуг, включая банковские. Мы против резких движений, хотим решать все проблемы мирными средствами, за столом переговоров. Участники коллекторского рынка в лице Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) постоянно пытаются донести свою позицию до Роспотребнадзора и готовы к диалогу.

— Высший арбитражный суд (ВАС) в мае представил проект обзора судебной практики, в котором признал законной уступку прав требования по кредитному договору без согласия должника. По вашему мнению, этого достаточно, чтобы исключить претензии Роспотребнадзора к коллекторам?

— У нас никогда не было сомнений в законности цессии. Однако возможны различные трактовки правовых норм, и Роспотребнадзор, видимо, прибегал к одной из них. Но решение ВАС в данном случае является превалирующим, и его вполне достаточно.

Что касается цессии, то ни один из банков, регулярно выставляющих долги на продажу, не принял решения о прекращении этой практики. Портфели кредитов продают даже банки с госучастием, что является доказательством законности уступки прав требования по кредитному договору без согласия должника.

— Какой процент от покупаемых коллекторами портфелей приходится на госбанки?

— Сейчас госбанки занимают порядка 1% от всего объема задолженности, переуступаемой по договорам цессии. Вообще, в текущем году рынок цессии, скорее всего, будет на том же уровне, что и в прошлом, — банками будет продано «плохих» кредитов на $3–3,5 млрд.

— Какие сейчас цены на цессионные портфели?

— Цены бывают двух типов. Первые — те, которые дают профессиональные игроки рынка, исходя из глубокого знания портфелей, выставляемых на продажу. Вторые — те, что выставляют новички, только начинающие работать на нашем рынке и готовые переплачивать за портфели. Это неплохо для кредиторов, но негативно для рынка в целом, так как такая ценовая политика создает у продавцов завышенные ожидания. Здесь, конечно, есть элемент дестабилизации рынка. В принципе, если брать за основу объективное ценообразование, базирующееся на качестве портфеля, то справедливая цена — 3–5% от объема портфеля.

— В кризис цены были ниже — 1–3%.

— Даже 0,5% в 2009 г. Из-за небольшого числа игроков, способных купить портфели, на рынке была низкая конкуренция. Но в прошлом году цены уже сформировались на нынешнем уровне.

— Как сегментируется сейчас деятельность в «Секвойе»?

— Наполнение портфелей коллекторских агентств на 90% процентов состоит из долгов физических и на 10% — юридических лиц. Так, в структуре задолженности физических лиц доминирующим сегментом, около 80%, по-прежнему являются банки. 5% приходится на ЖКХ, 10% — на мобильных операторов. Однако сейчас набирает обороты направление рынок долгов ЖКХ, объем которого, по данным Минрегионразвития, составляет 270 млрд руб.

— Вы упоминали, что сектор долгов ЖКХ растет. Какой процент от общей задолженности по ЖКХ может быть в ближайшей перспективе передан коллекторам?

— В течение трех лет это может быть как минимум половина всех долгов в данном сегменте.

— Какую долю рынка взыскания коммунальных долгов планирует занять ваша компания?

— Мы сейчас только тестируем этот сектор, и если все будет развиваться по оптимистическому плану, то планируем занять 20–25% сегмента. Доля долгов ЖКХ к концу года составит в нашем бизнесе примерно 10%, а в будущем по своему потенциалу этот сектор может стать вторым после банков.

— Как обстоит дело со сбором долгов по ипотечным кредитам?

— Сегмент растущий, хотя и не бурно. Интересен этот сегмент тем, что взыскиваемость у этого долга — почти 100%. Вопрос в скорости исполнения.

— Изменилось ли поведение заемщиков в последние годы?

— Что касается заемщиков-должников, то появились проблески повышения финансовой грамотности. Во-первых, заемщики пытаются затягивать процесс погашения долга путем обращения в различные госорганы — от Роспотребнадзора до прокуратуры. А с другой стороны, они стали понимать важность кредитной истории и стали более открыты к диалогу.

— Как часто вы идете на реструктуризацию долга?

— Если это агентская схема, то все зависит от банка. Одни, вручая нам пул должников, просят нас о том, чтобы мы договорились именно о реструктуризации, поскольку они хотят видеть этих заемщиков в числе своих клиентов и готовы искать для них пути выхода из кризиса. Бывает, что, наоборот, кредитор категорически против реструктуризации, даже если мы ее предлагаем. Если мы говорим о купленных долгах, то да, в этих случаях мы больше склонны к поиску компромиссов с должниками.

— Действительно ли коллекторы все чаще вынуждены собирать долги путем обращения в суд? Почему?

— Это результат обратной стороны медали финансовой грамотности. Заемщики зачастую говорят: «Мы не согласны с долгом, обращайтесь в суд». В данном случае, если человек осознанно не согласен с долгом, нецелесообразно продолжать заниматься увещеваниями, а надо-таки встречаться в суде.

— Коллекторы стремятся получить доступ к информации бюро кредитных историй (БКИ). В какой стадии сейчас находится рассмотрение этого вопроса?

— На уровне НАПКА мы обсуждаем соответствующую поправку к закону «О кредитных историях». Эта поправка, кстати, выгодна самим должникам, ведь после переуступки прав требования коллекторам информация о том, что заемщик расплатился по кредиту, в БКИ уже не поступает — она зависает в воздухе. Не могу сказать, когда законопроект поступит в Госдуму, но текущая редакция законопроекта готовится к передаче на рассмотрение в Федеральную службу по финансовым рынкам (ФСФР), которая планирует внести его в правительство.

— Представители Федеральной службы судебных приставов (ФССП) заявляют, что пока не видят повода для сотрудничества с коллекторами. Тем не менее коллекторы неоднократно заявляли, что оказывают услуги своим клиентам на стадии исполнительного производства. Получается, вы боретесь с приставами?

— Судя по практике нашей работы, я бы отнесла приставов к категории наших партнеров, а не врагов. Во всяком случае, пока в России не будет принят закон о частных судебных приставах, мы никогда не будем конкурентами — у каждого из нас своя зона ответственности: приставы взыскивают долг по исполнительному листу, а мы во время реализации исполнительных производств представляем интересы наших клиентов в общении с приставами. Возможно, мы создаем некоторые неудобства судебным приставам, когда, действуя от имени клиента, контролируем процесс исполнительного производства.

— Функции частных судебных приставов лягут на коллекторов?

— Не хочу бежать впереди паровоза. Для начала надо принять закон о взыскании просроченной задолженности.

— Разве в этом законопроекте нет пункта о праве коллекторов взыскивать задолженность по исполнительным листам?

— Такой пункт был в одном из вариантов, но в нынешней версии, которую мы обсуждаем с Минэкономразвития, его нет.


16/06/2011


Источник: Федеральный портал финансовой грамотности

Назад в раздел