Лишь бы у соседа хата сгорела

Считается, что особенностью нашего народа является неприятие социального неравенства, отрицательное отношение к богатым. Такой настрой иллюстрируется, в частности, старыми анекдотами. Бог спрашивает крестьянина, что он хочет получить. Тот отвечает: «Мне ничего не надо, лишь бы у соседа хата сгорела». Во втором анекдоте Бог предлагает крестьянину выбрать желание, но предупреждает, что сосед получит то же самое в двойном размере. Крестьянин тут же просит: «Выколи мне глаз!»

На более серьёзном уровне некоторые историки утверждают, что революцию 1917 года спровоцировали столыпинские реформы, приведшие к социальному расслоению в деревне: работящие мужики разбогатели, остальные так иззавидовались, что взялись за топоры. Все последующие семьдесят лет наш народ поддерживал власть, которая держала под запретом частную собственность. Всё это так, но очевидно вместе с тем, что богатеев не любят не только у нас. Бунты бедных против богатых сотрясали и западные, и восточные общества на протяжении тысячелетий. И сами идеи социализма и коммунизма родились не в России, а в странах классического капитализма. Именно там впервые заговорили о ликвидации частной собственности. Не случайно большевистская революция в России нашла горячих почитателей во всех уголках земного шара. Миллионы людей смотрели на Советский Союз как на маяк, указывающий путь в царство справедливости. Где-то коммунисты, как и у нас, пришли к власти, в других местах компартии стали влиятельной политической силой.

Сейчас СССР уже нет, но тяга к социальному равенству сохраняется. И богатых так же не любят. Даже в США, самой капиталистической стране мира, богатых презрительно обзывают «жирными котами». Появление дорогой автомашины в люмпенских кварталах Нью-Йорка встречают злобными выкриками: «Проклятые богачи! Убирайтесь отсюда!» Достопочтенные американские профессора частенько утверждают в беседах: «Богатство нельзя нажить честным путём, только обманом, махинациями, воровством».
Известный калифорнийский экономист в этой связи заметил: «Необходимо выбирать между социальной справедливостью и рыночной экономикой, они несовместимы». Не случайно, наверное, греческого бога богатства звали Плутос: чтобы разбогатеть, надо быть плутом.
Но нелюбовь к имущим необязательно приводит к катастрофе. Если остальным хватает материальных и духовных благ, они готовы олигархов терпеть. Но при этом последние должны держать себя в определённых рамках, не мозолить окружающим глаза.

В США оставаться «простым парнем» при всех обстоятельствах — норма. Мэр Нью-Йорка мультимиллионер Майкл Блумберг ездил на работу на велосипеде и метро и получал зарплату в один доллар (вместо годового оклада в 150 тысяч долларов). Многие губернаторы, члены Конгресса сами сидят за баранкой автомобиля, столуются в скромных закусочных. Да что там американцы, даже французы, несмотря на их самовлюбленность, страсть к выделению из толпы, предпочитают не кичиться богатством.

Французские олигархи бледно выглядят на фоне буквально бесящихся с жиру российских денежных мешков. Наши из кожи вон лезут, чтобы продемонстрировать обществу свои особняки, яхты, драгоценности, эксклюзивные наряды. Расталкивая друг друга, спешат сообщить народу, что у их дрессированного крокодила одна уздечка стоит 10 тысяч долларов, что в их загородном доме обустроены стометровый плавательный бассейн, зал для курения кальяна, японский садик с китайскими вазами XVI века. Ведут себя как герои известного анекдота. Новый русский встречает знакомого в Женеве. «Смотри, — говорит, — купил часы за 100 тысяч франков!» А второй отвечает: «Дурак набитый! Да такие за углом за 150 тысяч франков можно приобрести!». Что же касается французских миллионеров, то, как отмечается в одной книге, они «носят неброские, тёмные костюмы, ездят в тёмных автомашинах, живут в темноватых домах и встречаются по тёмным углам». Мой приятель рассказал, как был шокирован, попав в поместье бургундского винодела. Общался с виноделом на протяжении ряда лет и был уверен, что имеет дело с типичным представителем среднего класса. А оказалось, что поместье винодела — это десятки гектаров лесных угодий, полей и виноградников, это шикарнейший замок, украшенный уникальными предметами искусства. Даже большинство французов, контактирующих с этим виноделом, не подозревают о его богатствах.

Почему же отечественные олигархи, зная о тяге нашего народа к уравниловке, никак не приструнят амбиции? Наверное, всё дело в ещё одной особенности россиян. Помню, ещё в советские времена чета американских профессоров, посетив спектакль в Большом театре, выражала удивление: «Зрители были прекрасно одеты, причёсаны, припудрены, то есть явно хотели понравиться окружающим. Но затем в гардеробе они распихивали друг друга локтями, лишь бы побыстрее получить свои шубы и пальто. Тем самым люди теряли не только взаимные симпатии, но и уважение друг к другу». Не понимали заморские гости, что наши нарядно одетые граждане не симпатий к себе добивались, а доказывали своё превосходство над окружающими. И эта особенность сохраняется, разросшись при капитализме до олигархических масштабов. Причём любой бедняк, ненавидеший всю жизнь богатого, вдруг разбогатев, немедленно вливается в ряды павлинов, демонстрирующих всем экстравагантное оперение. И возбуждая зависть и ненависть у тех, кто в олигархи пока не пробился и кому уже ничего не надо, лишь бы у соседа хата сгорела. Тем более что хата эта шикарная и нажита она зачастую действительно нечестным путём.

Евгений Бажанов, и.о. ректора Дипломатической академии МИД России

29/09/2011